Пятница, Октябрь 15, 2021

Уинстон Черчиль в своей книге «Вторая мировая война» описывает такой эпизод: перед началом этой самой войны, в мае 1935 года министр иностранных дел Франции Пьер Лаваль обсуждал со Сталиным советско-французские отношения.
«Не могли бы ли вы поощрять распространение религии и католицизма в России? — спрашивал Пьер Лаваль, — Это бы так помогло мне с Папой Римским».

«Ого! Папа! — отвечал Сталин, — И сколько у него дивизий?»

В своем этом кирзовом остроумии Иосиф Виссарионович устарел бесконечно. Сегодня адекватный текущему времени человек должен спрашивать так: «А сколько подписчиков у Папы?». Или даже так: «А сколько у него дата-центров?»

Поскольку бытие наше теперь определяет сознание. С сознание наше теперь определяется лайками.

Ну и, разумеется, пользовательскими соглашениями. Оно, вместе с «правилами сообщества» у нас теперь конституция.
Вот, скажем, Google объявил о том, что на его площадках теперь нельзя будет монетизировать контент, отрицающий антропогенную теорию изменения климата. Нельзя будет рекламировать материалы о том, что климатическая теория — это мошенничество. Нельзя отрицать, что глобального потепления нет. И самое главное: нельзя отрицать, что парниковые выбросы и деятельность человека ускоряют изменение климата.

Согласитесь, что сформулировано филигранно. Потому что все и климатические изменения есть (слепой да увидит), и деятельность человека наверняка ускоряет эти процессы.

Но, как говорится, «по многочисленным просьбам граждан» (именно так объясняет свое решение Google) сворачивается целый сектор научной дискуссии. О да, ведь это не научная дискуссия! Точно. Я и забыл. Научная дискуссия — это обсуждение в «рецензируемых научных журналах» вопросов о том, падают ли пингвины на спину, когда поднимают голову, чтобы посмотреть на пролетающие самолеты. Или о том, влияет ли переизбыток свободного времени на благополучие человека.

Конечно, все эти вопросы тоже крайне интересны. Но ведь познание — это когда городской сумасшедший, над которым все смеются, продолжает стоять на своем. И однажды доказывает, что он прав.

Средневековое общество такому городскому сумасшедшему отказывало в его стоянии на своем. Современное общество, увы, тоже отказывает. Нельзя отрицать Холокост. Нельзя обсуждать вопросы о том, кто именно начал вторую мировую войну. Теперь вот нельзя обсуждать вопросы о том, почему именно происходят глобальные изменения климата. Ну то есть обсуждать пока можно, но нельзя рекламировать. Но поскольку тяжелая поступь прогресса неостановима, потом неизбежно нельзя будет даже и обсуждать (то есть — публиковать). А потом попытка подобных обсуждений станет уголовным преступлением, как с Холокостом.

И во всем этом, заметьте, виноваты не государства и IT-гиганты (которые давно уже мета-государства). В этом во всем виноваты граждане и подписчики. Которые чувствуют себя оскорбленными. Евреи чувствуют себя оскорбленными, когда кто-то подвергает сомнению их национальную катастрофу. Русский патриот чувствует себя оскорбленным, когда кто-то подвергает сомнению героизм русского солдата во время войны (почти, между прочим, сто лет назад). Феминистка чувствует себя оскорбленной, когда в научном журнале математически доказывается известная модель «мужчина кормит женщину, женщина рожает детей». И добивается удаления статьи из научного математического журнала!

Про чувства верующих я вообще уже не говорю. Хотя мне лично всегда казалось, что вера сильнее любых чувств. И истинного верующего человека нельзя оскорбить, показав ему кино про роман царя с балериной.

В общем, проблема сформулирована и теперь хорошо бы подумать о том, как бы нам из всего этого… впрочем нет, выбраться из всего этого у нас уже не получится. Толпа, которой было предоставлено право голоса, будет пользоваться этим голосом во всю мощь.

И здесь у меня плохие новости для В.Ю.Суркова и В.В.Жириновского, которые почти одновременно рассказали нам о том, что парламентская демократия отмирает, потому что представители более не нужны. Потому что теперь возможна прямая цифровая демократия. И каждый гражданин сможет непосредственно указать нам на свои чаяния и желания.

Да, парламентская демократия действительно отмирает. Но не потому, что представители более не нужны. А потому что они себя дискредитировали и более представителями не являются. В любой стране мира.

Но и прямая демократия невозможна. Результатом прямой демократии станет отказ от вакцинации, запреты на обсуждение чего бы то ни было, списки запрещенных музыкантов (уже наготове) и, разумеется, смертная казнь.

Поэтому мой личный выбор такой: уж лучше пусть будут упитанные представители и прогибающиеся IT-гиганты, торгующие моими персональными данными, чем абсолютная свобода самовыражения тех, кто против любой свободы.

Ладно, я не буду обсуждать Холокост (тем более, что там нечего обсуждать). Я не буду сомневаться в антропогенной теории глобального изменения климата. Я забуду про Польшу. Я, черт с вами, даже соглашусь с тем, что Земля круглая (ну а как с этим не согласиться?). Да и прививку я сделал.

Но пусть только общественность останется в стойле.
RT

{ 0 comments }

Сыр и вино

15.10.2021 Реплики

Трудно представить себе что-нибудь более консервативное, чем Великобритания. И еще труднее представить себе что-нибудь более консервативное в Великобритании, нежели королевская семья. Вы знаете, что принц Чарльз ездит на одном и том же автомобиле Aston Martin вот уже, внимание, 51 год? То есть дольше, чем я на свете живу. Однако Великобритания, несмотря на весь свой консерватизм, […]

0 comments Читать→