Шалтай-Болтай

17/12/2020

in Статьи

Давным давно, еще в какой-то прошлой жизни, одна из прокремлевских молодежек (теперь никто уже даже не помнит, что это) предъявила Навальному за его адвокатский статус. Якобы получил он его в Кирове в то время, когда там был губернатором Никита Белых, и Навальный его еще не предал. И пришлось ему (Навальному) это делать потому, что в Москве у него не было шансов — Генри Резник (кажется, это был он, но пусть будет «условный») хотел спросить с Навального по полной программе. А Навальный был к этому не готов.

В числе прочего в предъяве проклемлевской молодежки было мимоходом сказано, что Навальный никогда не работал юристом, а для получения статуса адвоката необходим двухлетний юридический стаж. Отвечая на этот наезд Навальный написал что-то вроде: «Что за бред? У меня юридическое образование».

Минуточку, — написал я в ответ. Юридическое образование юридическим образованием. А стаж-то двухлетний где? Я знал Навального к тому моменту уже несколько лет. Мы были в довольно ровных приятельских отношениях. Но я понятия не имел, что он когда-то работал юристом.

И знаете, что сделал Навальный, когда я задал ему этот вопрос?

Ничего.

Он не ответил мне. Я задал вопрос публично. В ответ — тишина.

Я задавал его еще и еще. И в какой-то момент Навальный меня просто забанил.

Потом выяснилось, что двухлетний юридический стаж он получил, работая заместителем по юридической части у… самого себя. В своей собственной компании. И сам себе выдал о том справку.

Эти полторы тысячи знаков выше — ясное и понятное объяснение тому, почему Навальный перестал быть для меня тем, кем я его считал до того. Нормальным мужиком, с которым можно иметь дело. А стал мелким жуликом, доверять которому нельзя в любой мелочи. Шалтаем-Болтаем.

Впоследствии это не раз подтверждалось.

И именно с этих позиций интересно рассмотреть последний пост Навального о том, как вся королевская рать не может Шалтая-Болтая поймать.

Вот просто по пунктам, с самого начала:

«Находим телефон Владимира Александровича и вводим его во всем известный телеграм бот, чтобы посмотреть как он записан в записных книжках других людей».

В какой именно «всем известный телеграм бот»? Я попробовал три. Ни один из них не выдал никакой информации по моему собственному телефону, записанному у многих из тех 20 тысяч человек, что подписаны на мой канал. Не говоря уже о том, что все эти боты просят вводить номер в международном формате (то есть +7 и код), а на скриншоте Навального номер записан в российском междугороднем формате (8 и код). Впрочем, четвертый бот таки показал мне, что я записал у других как «Максим Кононенко». Но никакой возможности проверить тот номер, из которого проистекает всё дальнейшее «расследование» мне не дали. Ок.

Далее эпизод про недомогание супруги трибуна:

«Я спрашивал: «Что у тебя болит? Сердце? Живот? Вызвать скорую?» А Юля сама не понимала и не могла объяснить. Говорила: «Ничего не болит». Решила вернуться в номер, и, как я потом узнал, еле до него дошла, хотя гостиница была совсем рядом».

Ключевая фраза «как я потом узнал». Не мое дело судить о чужих семейных отношениях, но когда постоянно декларирующий их идеальность человек вдруг признается в том, что даже не проводил недомогающую жену, а остался в кафе доедать свой обед — это, конечно, вызывает вопросы. Не к Навальному, а к тому самому декларируемому образу «идеальной семьи». Который исходит от самого фигуранта.

Дальше: «Мы решили о случаях пока никому не говорить, а использовать эту информацию для расследования».

Кто это — мы? Пока Навальный находился в омской больнице в недееспособном состоянии, его супруга активно общалась с журналистами. Она вполне могла сопоставить симптомы. Тем более, что Навальный утверждает, что однажды уже испытывал подобное недомогание перед глазами своей пресс-секретарки. То есть, и Юлия Навальная и Кира Ярмыш знали, что подобное уже случалось. И когда это случилось снова — они ничего об этом никому не сказали. Чтобы использовать информацию для расследования? По чьему указанию? Навальный-то в коме. Ладно.

Следующее предложение: «Поэтому не сомневайтесь: когда я говорю «поехал», «полетел» и «позвонил» — это подтверждается билетами, списком пассажиров и данными биллингов и геолокации сотовой связи».

В науке доказательным фактом считается тот, который воспроизводится независимым экспериментом. Лично я не могу воспроизвести всё описанное как Навальным, так и другими изданиями, потому что мне не предоставляют исходные факты. Мне предоставляют только результаты интерпретации этих фактов. Выше я уже показывал это на примере с «всем известным телеграм ботом». Так что «подтверждается» тут — это просто слово человека, неоднократно уличенного в том, что он врет.

Дальше: «В этот же день Александров, Осипов и Паняев покупают билеты в Новосибирск. Вечером в 21:30 они звонят дежурному ФСБ в аэропорт Шереметьево».

Зачем они звонят дежурному ФСБ в аэропорт Шереметьево? Допустим, вы доктор. Вы купили билет на самолет по служебной надобности. Вы звоните в медсанчасть аэропорта перед тем, как вылететь? Выглядит как попытка связать не очень связанные между собой факты.

Вот еще: «20 августа. Я просыпаюсь. Одеваюсь. Отпиваю воды из бутылки, выхожу из номера и в 6 утра встречаюсь со своим пресс-секретарем Кирой и помощником Ильей».

Далее цитата из Новой газеты: «Когда именно Навальный трогал бутылку — утром или вечером — неизвестно. Сам политик этого не помнит, рассказал один из сотрудников ФБК».

Так помнит он или нет про бутылку? Кто врет?

Снова Навальный: «Меня запрещают вывозить в госпиталь в Германию и ждут, либо пока я умру, либо пока следов «Новичка» на теле не останется».

И еще цитата: «Да так и вышло: спросил Путин у раздолбаев в секретном институте: «Через сколько „Новичок“ растворится в теле?» Те почесали головы и сказали: «Ну, через двое суток»».

Главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, принимавший участие в организации вывоза Навального в Германию: «В течение трех часов с момента запроса, федеральная пограничная служба, ФСБ, министерство иностранных дел дает разрешение иностранному самолету прилететь в Россию. Так бывает без президента? Еще раз: трех часов. Вы когда-нибудь пытались получить полетные документы? Ну, слушайте, это для слушателей «Эхо Москвы», для 12% — это неожиданность. Подождите, это же очевидно, ну конечно это очевидно. Это любой наблюдающий человек это увидит. Про вылет. Очевидно, что эвакуация Алексея Навального тоже должна была получить обратный пролет самолета. И эвакуация Навального – разрешение Путина. Ну кому это не очевидно было до вчерашнего дня – те просто, как бы их оскорбить – не наблюдательны. Ну, ребята, это даже я не понимаю, о чем мы говорим. В августе мы все про это сказали. И вы все это слышали».

Простите за столь пространную цитату, но она принципиально важна, поскольку разбивает важный тезис о том, что «ждали, пока следы исчезнут». Навальный заболел утром 20 августа, в четверг. Венедиктов утверждает, что все разрешения на вывоз Навального были получены от силовиков уже к утру пятницы. Это подтверждается тем, что самолет из Германии прилетел именно утром пятницы. Прилететь без разрешений он бы не смог. Разрешения эти были даны на самом высоком уровне.

Больше того: в начале декабря представитель Навального без малейших проблем забрал в Омской больнице медицинские документы. Никто не препятствовал. Вы скажете: а там уже всё подправили.

Ну хорошо, тогда вот вам еще (цитата по изданию Insider):

«Именно в Горно-Алтайск отправились также Александров, Осипов и Паняев. Судя по всему, именно там они избавлялись от вещей, на которых могли остаться следы «Новичка». 24 августа все трое вылетели из Горно-Алтайска в Москву».

Каких вещей? Точно не вещей Навального, потому что (написано там же!): «А 25 августа 2020 года их коллега Кудрявцев — квалифицированный специалист по химическому оружию, наоборот, вылетел из Москвы в Омск. Он пробыл в городе менее 10 часов и вернулся в Москву той же ночью. К тому моменту Навальный уже был в Германии, зато одежда Навального (со следами «Новичка») оставалась в омской больнице — судя по всему, именно за ней прилетал Кудрявцев».

Так от каких же вещей избавлялись на Алтае таинственные отравители? Если мы видим подобные противоречия в одном и том же тексте, то каково должно быть наше отношение к достоверности этого текста?

Или вот еще, например (из Insider): «Эти данные не дают однозначного ответа на вопрос, каким именно образом был нанесен яд, однако они хорошо сочетаются с прежней гипотезой The Insider о том, что «Новичок» был нанесен на нижнее белье, которое оппозиционер сдавал в химчистку: вещи из химчистки отеля принесли именно в тот момент, когда Навальный ходил купаться».

Даже не будем цепляться к слову «химчистка» (в отелях не бывает химчисток). А также к тому, что человек, прилетевший на две ночи, отдает свое белье в прачечную (гусары, молчать!). Важно вот что (цитата из издания «Проект»): «Один из сотрудников ФБК рассказал «Проекту», что в Xander политик отдал постирать грязную одежду, и пакет с чистыми вещами повесили на ручку номера. Но произошло это в первый день, и часть одежды Навальный потом надевал, что делает такую версию менее вероятной».

То есть, Insider пишет неправду. Пустячок, а неприятно. Кстати, в длинном тексте Навального про это белье нет ни слова (гусары, молчать!). Зато есть пара слов про «невкусный коктейль» в ресторане отеля. Помните, откуда слово «невкусный»? Конечно, не помните. А я помню. «Я пил чай, чая там немного, он негорячий, теплый, невкусный» — говорил Александр Литвиненко следователю перед смертью. «Чай был какой-то невкусный…» — говорил Егор Гайдар после своего странного недомогания в Дублине. «Толсто» — так говорят в интернете. Толсто, Алексей Анатольевич.

Ну хорошо, текст уже длинный, надо заканчивать (хотя фактуры хватает). Про атропин:
«Врачи «скорой», оценив симптомы Навального, ввели ему атропин (что, по мнению немецких врачей, спасло ему жизнь)» — пишет Insider.

«Оппозиционеру Алексею Навальному не вводили препарат атропин медики скорой помощи в Омске. Об этом заявил главный токсиколог Омской области и Сибирского Федерального округа Александр Сабаев… Его слова подтвердил медбрат бригады омской скорой помощи Артем Чернявский». В медицинских документах, которые забрал представитель Навального, можно проверить. Снова неправда.

А теперь, напоследок, самое вкусное.

«Высокопоставленный чиновник из служб безопасности Германии подтвердил The New York Times точность деталей расследования об отравлении Алексея Навального. По его словам, немецкие власти уже несколько месяцев знали личности причастных к отравлению.

Чиновник также рассказал, что вскоре после эвакуации Навального в Берлин сотрудники ЦРУ и Секретной разведывательной службы Великобритании сообщили представителям Германии детали отравления, включая личности вовлеченных в него офицеров ФСБ, что напрямую говорило о причастности российских властей».

Приготовились?

Ну поехали.

Журналисты-расследователи, пользуясь базами данных, созданными по «закону Яровой» (кстати, если кто не знает, он до сих пор не работает) путем сложных гипотез и сопоставлений выявили заговор с целью убийства оппозиционного политика. И опубликовали его прямо перед пресс-конференцией президента. А сотрудники ЦРУ и Секретной разведывательной службы Великобритании вдруг говорят, что они всё это знали уже «вскоре после эвакуации Навального». Без всяких баз данных. Без «всем известных телеграм-ботов». Зато «включая личности вовлеченных».

Откуда они это знали? Это же не я придумал, это телеканал «Дождь» пишет, ссылаясь на The New York Times.

Соответствующую конспирологию можете выстроить сами.
RT

Previous post:

Next post: