Концентрат жизни

12/02/2020

in Реплики

Классическое искусство — это суррогат жизни. А современное искусство — это концентрат жизни. И если суррогат никогда самой жизнью не станет, то концентрат, при должной степени разведения, именно в жизнь и превращается.

Ну как тут не вспомнить хрестоматийный случай в электричке на перегоне «Серп и молот — Карачарово», случившийся летом 2014-го года. Когда немедленно выпивший пассажир выпал из поезда, оставив в тамбуре недопитое пиво и шуруповерт. Которые — то есть, пиво и шуруповерт — и были столь же немедленно упромыслены находившимися при том пассажирами. Мог ли Венедикт Васильевич Ерофеев, когда писал свою бессмертную поэму «Москва-Петушки» предполагать, что ее глава «Серп и молот — Карачарово», состоящая из одной только фразы «И немедленно выпил», однажды, спустя 45 лет, реализуется в реальной жизни? Да что там одна глава — а вся поэма реализуется в жизни в один этот миг?

А за три года до этого в немецком музее Ostwall выставили произведение художника Мартина Киппенбергера под названием «Когда начинает капать с потолка». Произведение такое — башня из досок в человеческий рост, под которой стоит таз с патиной. Патина изображала как бы осадок, который остался в тазу после того, как накапавшая в него с потолка вода высохла. Именно так и восприняла инсталляцию уборщица музея, которая решила, что в тазу не патина, изображающая грязь, а именно что сама грязь. И вытерла таз до чистоты, тем самым уничтожив произведение, застрахованное на 800 тысяч евро. И тем самым создав новое художественное высказывание. Вроде того, которое воздал Александр Бренер, когда нарисовал на картине Малевича «Супрематизм» знак доллара. Или вроде того художника, что недавно съел на какой-то выставке уже проданный за большие деньги банан. Разница только в том, что Бренер и едок бананов сами были художниками. А уборщица художницей не была. И ее рукой двигала сама жизнь.

И вот очередной случай. Художественный критик Авелина Леспер, сопровождавшая экскурсию по ярмарке современного искусства в Мехико, разбила арт-объект художника Габриэля Рико. Разбила, как она утверждает, случайно, но именно в процессе своего критического высказывания о качестве этой работы. Которая представляла собой набор случайных предметов, накрытых тонким стеклом. Оное стекло, собсвенно и разбилась. Сейчас, конечно, обсуждается размер компенсации за работу, оцененную в 20 тысяч долларов. А сама критик обещает всё починить. Но зачем? Ведь именно в этом и состоит подлинное искусство — когда произведение становится частью жизни! Как тот самый съеденный банан, растиражированный в последующие дни всем миром в самых разнообразных обстоятельствах.

И, собственно говоря, именно это непонимание большинством современных художников самостоятельной жизни собственных произведений и говорит нам о том, что эти самые художники в общем случае шарлатаны.

Previous post:

Next post: