Страх и ненависть в Голливуде

25/10/2018

in Статьи

Консервативное общество в общем случае отличается от либерального душевным здоровьем. Здесь, конечно, надо учитывать степень радикальности обоих из обществ — как мы знаем из популярной политологии, политический спектр подобен подкове, крайние точки которого сближаются в том месте, где раздают пулеметы.

Но если опустить эту крайнюю точку, а взять некое среднестатистическое состояние, то в обществе, пораженном либерализмом, царит атмосфера страха и непримиримости. Отдавая себе отчет в некоторой парадоксальности этого тезиса (притом еще, что я и сам, признаться, вполне себе либерал) я вынужден пояснить его на примерах.

А за примерами не надо ходить далеко. Можно, конечно, вспомнить средневековую охоту на ведьм в Европе или историю Салема в Новой Англии. Но любой оппонент немедленно скажет мне: нашел, тоже, очаги либерализма. Действительно, упомянутые процессы происходили в обществах, далеком от либерализма. Но, во-первых, именно из этих обществ либерализм в конечном итоге и вырос. А во-вторых, родившись из этих обществ, либерализм унаследовал вот это вот генетически (в социологическом смысле, конечно) предопределенное душевное нездоровье. Ведь ни жители Салема, ни те, кто сдавал инквизиции ведьм в каком-нибудь Падеборне потом никогда не могли объяснить природу происходящего. Все так делали — и я делал. И не надо, пожалуйста, сравнивать это с происходившим в нашей стране, где террор был развязан государством и практически все творившиеся при этом терроре людские подлости были вызваны страхом перед репрессивной машиной. А жители Салема боялись не репрессивной машиной. Они боялись друг друга. И потому сами стали репрессивной машиной.

Тот процесс, который можно определить коротким словосочетанием #MeToo, определяется во многом той же природой. Когда Азия Ардженто, прекрасно зная свой собственный бэкграунд, обвиняла Харви Вайнштейна в сексуальном насилии — она ведь делала это не от того, что сильно страдала от долгой памяти. Нет, она делала это от страха. Страха, что другие признаются, а она — нет. А если все признаются, а ты — нет, то это вызывает подозрения. И, не дай бог, начнут копать и докопаются до бэкграунда. Все массовые кампании — что маккартизм, что теперь вот это #MeToo — становятся массовыми именно из страха перед тем, что будучи вне кампании, ты автоматически станешь изгоем. А стать изгоем в либеральном обществе куда как более суровое наказание, нежели стать изгоем в обществе консервативном. Где ты можешь жить в глухой провинции у моря. Нет, став изгоем в обществе либеральном, ты не сможешь уже ничего.

Между тем, если поскрести каждую из массовых кампаний, внутри у нее откроется зияющая, холодная пустота. Прокуратура Лос-Анджелеса так и не смогла предъявить обвинения Кевину Спейси и Стивену Сигалу. Стандап-комик Сара Сильверман, подруга комика Луи Си Кея, обвиненного в том, что он мастурбировал перед коллегами, сказала, что это было даже забавно. И она ничего не имела против. А другие обвинявшие Лу Си Кея женщины и раньше говорили, что сексуальное насилие состояло в неожиданности — они думали, что предложение комика помастурбировать перед ними было шуткой. Понимаете? Он сначала СПРАШИВАЛ У НИХ РАЗРЕШЕНИЯ! И они СОГЛАШАЛИСЬ!

Теперь вот новое дело — дело Харви Вайнштейна разваливается. Оказывается, одна из девушек, обвинивших продюсера в домогательствах, на допросе призналась, что всё произошло по обоюдному согласию. И следователь — внимание! — посоветовал девушке скрыть от суда этот неудобный момент. В результате чего разразился скандал, обвинение отказалось от этого пункта и на сегодняшний день на стороне обвинения остаются всего… две фигурантки. ДВЕ! А ведь количество обвинявших Вайнштейна доходило до сотни.

Каковы же результаты всего этого морока? Харви Вайнштейн уничтожен. Даже если обвинение развалится окончательно и суд не сможет вынести приговор, в мировом кино больше нет никакого Вайнштейна. Карьера Кевина Спейси разрушена. Один из самых востребованных американских актеров больше не снимается. Практически прекращен популярнейший сериал «Карточный домик». Вы думаете, его создатели хотели закрыть сериал? Нет. Но если бы они не закрыли (фактически, нынешний последний сезон, в котором нет Кевина Спейси, уже не считается), так вот, если бы он не закрыли, то закрывать всё это #MeToo начало бы уже самих создателей.

Комик Лу Си Кей, который, как выяснилось, вообще никого не трогал и никаких законов не нарушал, вынужден был надолго прервать карьеру. Слава богу, публика его не забыла и он постепенно возвращается в залы.

А в качестве свидетельства здорового психического здоровья нашего консервативного общества приведу пример неудавшейся кампании против депутата Слуцкого. Когда здоровая часть общества, не обвиняя ни одну из сторон (в отличие от либеральной части общества, немедленно вставшей на сторону) ясно сказала: нет доказательств — нет обвинений. И доказательства, о существовании которых обвинявшие говорили не раз и не два, представлены так и не были.

Впрочем, если вы думаете, что кампания #MeToo постепенно сходит на нет и в ближайшие месяцы нам может быть скучно, то я вас успокою. Если в обществе нет порядка с душевным здоровьем, то и веселья у нас с вами будет еще предостаточно. Женщина по имени Джулиана Берг подала в суд на певца Билли Айдола. Она утверждает, что в октябре 2016 года Айдол пригласил ее на встречу и концерт в Лас-Вегасе. И Джулиана рассчитывала после концерта остаться у него в номере. Но Билли Айдол… уехал.
Теперь Джулиана Берг требует от Билли Айдола возмещения расходов на поездку в Лас-Вегас и возмещения моральных страданий. Всего 10 тысяч долларов США.

Ну что же, пожелаем успеха. И с нетерпением ждем компании #MeToo-2 от женщин, не получивших того, что хотелось.
RT

Previous post:

Next post: