Четверг, Октябрь 25, 2018

Всё на свете должно происходить медленно и неправильно. Этот фундаментальный принцип, зафиксированный вот уже почти полвека назад в бессмертной поэме «Москва-Петушки», ее автор Венедикт Васильевич Ерофеев пронес через всю свою жизнь. Сегодня ему исполнилось бы 80 лет, но даже если бы он дожил до этого почтенного возраста, то нет ни малейших сомнений, что ничего нового в своей медленной и неправильной жизни он бы не создал.

Человек большого ума и потрясающей эрудиции, цитировавший чужие произведения целыми разворотами и прекрасно разбиравшийся в малоизвестной классической музыке, Венедикт Ерофеев написал очень мало. И далеко не каждое из его произведений хочется разобрать на цитаты. Но «Москва-Петушки» — это, конечно, краеугольное произведение, одна из главных русских книг ушедшего века. Книга, которая, несмотря на то, что ее в момент написания практически никто не читал, обозначила и закрепила смену эпохи героев войны на эпоху детей героев войны. В жизни которых уже не было ничего героического. И которые пили не потому, что им этого хотелось. А просто потому, что не пить они не могли.

Польский профессор Стравинский в предисловии к лондонскому изданию «Петушков» написал так: «Книга свидетельствует о том, что это — последняя вспышка русского национального сознания перед тем, как окончательно погаснуть». Профессор ошибся. «Москва-Петушки» явила миру картину как раз уже погасшего русского национального сознания. Каковым ему, то есть — сознанию, предстояло пребывать до конца восьмидесятых годов. Когда и книгу, наконец, издали в России. И когда русское национальное сознание опять пробудилось.

Впрочем, подавляющее большинство читателей поэмы вовсе не задумываются над тем, что это на самом деле философский трактат, объясняющий всю экзистенцию развитого социализма. Нет, для большинства это книга, откуда мы знаем, зачем нужны стигматы святой Терезе или почему глаза не сморгнут. Знаем рецепты коктейлей «Ханаанский бальзам» и «Слеза комсомолки». А также о том, как устроена икота и что надо делать на перегоне «Серп и Молот — Карачарово».

У меня особые отношения с Ерофеевым — будучи уже ошарашенным мощью и глубиной его поэмы, я случайно узнал, что мы с ним родились в одном и том же довольно глухом углу Мурманской области. Добавило ли мне это лишнего понимания его образа мыслей я не знаю. Но тогда я вдруг понял, почему мне тоже всю жизнь казалось, что все на свете должно происходить медленно и неправильно. Чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян.

{ 0 comments }

Страх и ненависть в Голливуде

25.10.2018 Статьи

Консервативное общество в общем случае отличается от либерального душевным здоровьем. Здесь, конечно, надо учитывать степень радикальности обоих из обществ — как мы знаем из популярной политологии, политический спектр подобен подкове, крайние точки которого сближаются в том месте, где раздают пулеметы. Но если опустить эту крайнюю точку, а взять некое среднестатистическое состояние, то в обществе, пораженном […]

0 comments Читать→