Тоталитарная демократия

11/01/2018

in Статьи

Коллега Мальцев на днях остроумно заметил, что в психическом нездоровье Дональда Трампа обвиняют те, кто пытаются убедить нас, что полов у человека не два и даже не три, а сорок пять. Это очень яркая и точное определение происходящему сейчас в американском общественном сознании безумия. Как заметила Катрин Денёв в своем выступлении в защиту мужчин, ухаживающих за женщинами: «Свобода слова сегодня приводит к тому, что нас заставляют говорить так, как надо, заставляет молчать несогласных». О том, что это рано или поздно произойдет, что политкорректность однажды переродится в тоталитарное сектантство в масштабах всего общества, внимательные наблюдатели предупреждали давно. И вот это уже окончательно произошло. У нас с вами одновременно флэшмоб американских актрис на открытии фестиваля «Золотой глобус», куда они пришли в черных платьях, осуждая сексуальные домогательства. По этому поводу Катрин Денёв и написала свое обращение: «Право мужчин приставать к женщинам это неотъемлемая часть сексуальной свободы» (на днях мы услышим про Катрин Денёв много нового, вот увидите). В это же время у нас с вами судебный иск в Google с обвинениями в дискриминации белых и найме сотрудников не по профессиональным критериям, а по квотам для женщин и национальных меньшинств. У нас с вами обвинения компании Disney в том, что она использовала для съемок фильма про Алладина белых актеров, загримированных под арабов. А белых в фильме про Алладина быть не должно. И квинтэссенция всего этого — обвинение компании H&M в расистской рекламе. Темнокожий мальчик стоит в толстовке с надписью «Крутейшая обезьянка в джунглях». Пост темнокожего канадского музыканта со странным именем The Weekend написал в Твиттере, что он оскорблен, и этот твит собрал сто тысяч ретвитов и больше двух тысяч комментариев. Опасаясь неизбежных последствий в виде бойкотов и отказов от сотрудничества, H&M поспешила убрать не только рекламу, но и изъять из продажи саму толстовку. И, разумеется, извинилась.

Но у меня есть простой вопрос к тем, кто был возмущен: а если бы мальчик на рекламе был белым? Что бы произошло в этом случае? Правильно: ничего бы не произошло. Возмутился тем, что на темнокожем мальчике написано слово «обезьянка» тоже темнокожий человек. А белый бы не возмутился, если бы слово «обезьянка» было бы написано на белом ребенке. Погодите, но если так — то кто тут считает темнокожего обезьяной? Кто тут расист-то, я спрашиваю?

Вопрос риторический.

Нет, конечно, у нас тоже есть свои слабые стороны, всякие там неполадки в пробирной палатке, оскорбления чувств, кощунство и надругательство, но такого! Такого у нас с вами нет. Существует расхожий штамп, что гомосексуализмом больше всего возмущаются сами гомосексуалисты. А вот посмотришь на эту историю с H&M и начинаешь понимать, что такой уж штамп, а наоборот — чистая правда.

Впрочем, это всё лишь психиатрические детали. Гораздо интереснее вот что: массовые общественные истерии в США стали инициироваться интеллигенцией. И в России бывали погромы, разгромы выставок и кампании против неправильных кинофильмов. Но они исходили снизу и люди, прочитавшие в своей жизни больше, чем одну книгу («Букварь») в общем случае просто крутили пальцем у виска. В Америке тоже были Салем и «Ку-Клукс-Клан». И много чего еще. Но эти маргинальные явления всегда осуждались (пусть даже осуждавшие и состояли в том же «Ку-Клукс-Клане»). Теперь же мы видим, как охоты на ведьм инициирует сама американская интеллигенция (давайте назовем ее так). То есть — лучшая часть общества. И знаете, на что это похоже больше всего? Больше всего это похоже на массовое осуждение «троцкистских прихвостней» и прочих «врагов народа» в тридцатые годы. Тем массовым осуждением двигал страх. Страх перед тем, что ты можешь стать следующим. Нынешними массовыми осуждениями в США движет тот же самый страх — страх перед тем, что ты можешь стать следующим, если не вольешь свой голос в общий осуждающий хор. Не успел вовремя осудить условного Харви Вайнштейна — значит, ты точно такой же. При этом не имеет значения, действительно ли виноват условный Харви Вайнштейн. Имеет значение, что виноват будешь ты. За то, что не осудил. И если в СССР люди боялись тоталитарной репрессивной машины — то в США люди боятся тоталитарного общества. То есть, таких же, как они сами. Потому что государству на все эти процессы решительно наплевать.

Оруэлл списывал свой «1984» с СССР. А ведь проявил бы фантазию, заглянул в будущее — и увидел бы, как тоталитарной становится сама демократия. Завораживающее зрелище, честное слово. И поучительное.
RT

Previous post:

Next post: