Браконьерский вопрос

13/12/2016

in Реплики

Россия — страна великих природных богатств. И, как и любые другие великие богатства нашей страны, природные богатства расхищаются тоже. Борьба с браконьерами, конечно, ведется, но ведется она тоже по-нашему. Например, критерием оценки работы охотнадзора является количество отловленных браконьеров. То есть, охотнадзор заинтересован в том, чтобы браконьеров было больше. И когда браконьеров не хватает, охотнадзор вполне может составить протокол на какого-нибудь пенсионера, не в том месте поймавшего трех окуней. С серьезными же браконьерами связываться никому не охота — их больше, они вооружены, у них транспорт надежнее и быстрее. Поэтому проще взять взятку.

И складывается удивительный парадокс: в России любая ловля осетровых запрещена, а осетра при этом нет. А в США ловить осетра можно, и при этом он есть.

Ну, осетра-то можно развести. А вот с амурским тигром сложнее. И поэтому в Приморском крае несколько лет назад создали оперативные антибраконьерские группы — этакий экологический спецназ. С десяток хорошо вооруженных групп на японских внедорожниках постоянно патрулируют огромные территории и в среднем каждые два дня обнаруживают злоумышленников. Опыт был признан успешным, и теперь президент поручил Минприроды совместно с МВД, цитирую: «рассмотреть вопрос о распространении в субъектах Российской Федерации применяемой в Приморском крае практики организации работы оперативных антибраконьерских групп».

Рассмотреть-то, конечно, стоило бы. Но вот чего точно не стоило бы — так это по результатам рассмотрения вопроса создавать какую-нибудь новую федеральную силовую структуру. Соблазн-то велик — в стране полно безработных бывших силовиков. От одного Госнаркоконтроля сколько осталось. А опасность тут та же самая, что и с Наркоконтролем — силовое ведомство, созданное для борьбы с какой-то одной отраслью зла, немедленно вступает в симбиоз с этой отраслью зла. Не может не вступать — ведь от существования этого одного конкретного вида зла зависит существование самой силовой структуры. Не будет этого конкретного зла — не будет и структуры. Не будет здания, кабинетов, служебных автомобилей с мигалкой, удостоверений и финансирования из бюджета. Поэтому конкретное зло надо беречь.

Ведь успех приморских оперативных антибраконьерских групп именно в том, что они были созданы там, в Приморье. Людьми, понимавшими проблемы своего региона. И очень хочется надеяться, что федеральные министры этот момент понимают.

И подобные приморским группы, если и будут создаваться, то все же на уровне регионов.

Previous post:

Next post: