Понедельник, Июнь 2, 2014

Приблизительно один раз в десятилетие Москва оказывается взбудоражена слухами о маньяке, рыщущем по подъездам и паркам. Последовательность всегда одинакова: сначала журналисты обращают внимание на одинаковые преступления, полиция всё отрицает, преступления продолжаются и спустя месяцы злодей таки оказывается пойман. Но на днях произошло удивительное: Следственный комитет отчитался о поимке серийного преступника, о котором широкие массы до того не подозревали. А ведь он творил свои злодеяния в столице, внимание, 27 лет! Цитирую официальный пресс-релиз: «после нескольких лет кропотливой аналитической работы задержан Валерий Макаренков, 1947 года рождения. По версии следствия, в период с 1987 по 2014 год он совершил на территории Москвы серию нападений на женщин, сопряженных с разбоями.»

Пока доказано 19 эпизодов, но следствие полагает, что их были десятки. Маньяк Макаренков, слава богу, никого не убил — быть может, именно этим и объясняется то, что пресса не обращала на его преступный путь никакого внимания. И хочется сказать Следственному комитету браво, а также возгордиться, что у нас существуют такие криминалистические технологии как, цитирую: «молекулярно-генетическое экспресс исследование образцов ДНК» и «привлечение специалистов по активации памяти».

Но одна строчка в пресс-релизе Следственного комитета вызвала у меня особенное внимание. Вот она: «Под видом велосипедиста в ночное время и рано утром он выслеживал жертв во дворах жилых домов, а также парковых зонах, применяя насилие, душил потерпевших до потери сознания, после чего насиловал и похищал деньги ценные вещи». Не станем удивляться тому, что последнее подобное преступление маньяк совершил всего с неделю назад, то есть — в возрате 67 лет. Крепкий мужчина. Но мой глаз зацепился за фразу: «Под видом велосипедиста». Вот это вот — как?

У нас был маньяк Мосгаз, который представлялся работником газовой службы, но на самом деле таковым не являлся. А «под видом велосипедиста» — это значит, он держал в руках велосипед, хотя не умел на нем ездить? Ведь если умел и ездил — то, значит, он и был велосипедистом. И если Следственный комитет обращает на это внимание — то ведь наверняка неспроста. Велосипедист — это само по себе подозрительно. Велосипедистов становится слишком много. Велосипеды бесконтрольно продают где попало. А ведь если бы у велосипеда маньяка Макаренкова был регистрационный номер и водительские права, его бы вычислили после первого же преступления.

Вот помяните мое слово — просто так это вот «под видом велосипедиста» не закончится. Ждите инициатив по введению водительских прав для велосипедиста и госрегистрации велосипедов.

Потому что назрело.

{ 0 comments }