Всё таково, каково оно есть

13/06/2013

in Реплики

Осенью в России должен появиться единый учебник истории, цель которого, цитирую директора Института российской истории Юрия Петрова, «сформировать внутреннее убеждение, что именно такова была история, а для иных трактовок иметь барьер».

То есть, перефразируя поэта Владимира Кострова, «история такова, какова она есть — и больше никакова». Однако же не всё оказалось так просто, и при подготовке концепции нового учебника у авторов сформировался список из тридцати одного непростого вопроса, разъяснять которые учителям истории придется самостоятельно.

В основном эти вопросы посвящены оценкам разнообразных руководителей нашего государства, поскольку в условиях свободы слова и демократии каждый гражданин имеет право на свое собственное мнение о том, плох или хорош тот или иной руководитель.

И вот мне хочется спросить у авторов концепции — как, это всё? России больше тысячи лет. Больше тысячи сложнейших, жестчайших, таинственных лет. И на эти более чем тысячу лет — всего тридцать неопределенных вопросов? То есть — по одному вопросу на тридцать лет? Да только последние тридцать лет, которые мы видели собственными глазами, содержат в себе столько неопределенностей, что по тридцать вопросов можно задать по каждому году. Кто придумал распустить СССР? Почему случился кризис 93-го года? Чего на самом деле хотел ГКЧП? Это ведь не вопросы для исторических диссертаций, это как раз вопросы именно для школьного курса истории. Почему началась война в Чечне? Почему она закончилась? Почему началась снова? И как без разъяснений учителя однозначно рассказать об этом в учебнике чеченским школьникам, например?

Лично у меня есть только одно объяснение тому, почему этих вопросов так мало. Видимо потому, что в едином учебнике истории про всё вышеперечисленное попросту не будет рассказываться. Про основание Петербурга наверняка будет рассказываться — а про то, почему город Грозный весь такой заново отстроенный — не будет.

Впрочем, ничего страшного я в этом не вижу. Ведь история такова, какова она есть, и больше никакова. А поэтому, каким бы ни был учебник истории — сама история от этого не переменится.

Previous post:

Next post: