Понедельник, Август 29, 2011

Мир, в котором мы живем, очень многообразен. Многообразны и проблемы, которые встречаются в этом мире. Кому-то не хватает денег на еду, а кому-то их не хватает на новую яхту. А вот главе итальянской деревни Аччельо не хватает, вы не поверите, иммигрантов из Африки.

То есть, на самом деле ему не хватает просто людей. В деревне живет всего 178 человек, а для того, чтобы сохранить финансируемый из государственного бюджета муниципалитет, нужна как минимум тысяча. Ведь если муниципалитет упразднят, то некому будет заниматься вывозом мусора и другими коммунальными вопросами.

А поскольку взять жителей главе деревни попросту неоткуда, он написал письмо мэру острова Лампедуза, куда прибывают беженцы из охваченной революционным безумием Африки. С просьбой прислать 830 человек для поселения.

Конечно, это выглядит как курьез, однако планируемое решение итальянского правительства по лишению статуса муниципалитетов населенных пунктов, где живет меньше тысячи человек, вызывает в Италии большие волнения. Остров Капрая, например, грозится выйти из состава Италии и войти в состав Франции. А деревня Филеттино, например, вообще собирается объявить суверенитет и стать княжеством.

Из России, конечно, на все это без улыбки смотреть невозможно. В России полно деревень, где нет ни то что муниципалитетов, а даже магазина и водопровода. И ничего — живут люди. Как-то утилизируют мусор. Выращивают картошку, держат свиней, самогон гонят. Да вот только что я читал об алтайском народе тубалары, которые собираются вчинить «Роскосмосу» иск за упавший на них с неба корабль «Прогресс». Глава тубаларов Мария Сакова сетует, что из-за ракетного топлива пропал весь урожай кедровых орехов и вспоминает, как несколько лет назад умерло двое местных мужчин, которые собирали в лесу мох. Понимаете? Мох собирали! Без всяких муниципалитетов и беженцев.

Да что там Алтай! Сядьте в машину и езжайте по Ленинградке — главной, между прочим, автомобильной дороге страны. Там со времен Радищева мало что изменилось. Кажется, вдоль шоссе стоят те же самые дома, мимо которых 220 лет назад писатель и путешествовал. Во многих из них даже нет электричества. И ничего. Никто не объявляет себя удельным княжеством, никто не собирается войти в состав Франции.

А главное — никому и в голову не приходит приглашать к себе беженцев.

{ 1 comment }